Истории
Основы теории теплообмена
Стало светлее. Наверное, от выпавшего за ночь снега. Серости не осталось. И страха.
Почему?
Не знаю, хоть убей.
Не осталось – и всё тут. Скажу больше… не осталось практически ничего. Как будто у меня изнутри повырезали всё органы. Ампутировали сердце, ничего не
приметав взамен. Вырезали печень, почки… что там ещё? Лёгкие… туда же, к чёртовой матери. Диафрагму и селезёнку.
Смотали и вытянули кишки.
Без боли, без сожаления.
И мозги. Их тоже. К чертям собачим.
Оставили только мочевой пузырь. Это ощущалось. Очень хотелось по маленькому.

Быть дома. Смотреть в окно. Видеть свет и снег через стекло. Я уже не хотел этого. Хотел выйти на улицу. И чем быстрее, тем лучше. Засвербело, зазудело
внутри… так хотелось уже окунуться во всё это.
Я вышел, конечно.
Тут же за углом ткнулся в решётку «батискафа». Кинул на привинченное блюдо скомканные бумажки.
-- Два Карлсберга.
Невольница протянула мне сквозь прутья две холодные бутылки. Одну я открыл тут же, уперев крышку о заклеенный фантиками прилавок.
-- Ну что вы делаете? – возмутилась жительница батискафа. – Она откручивается вообще-то.
-- Вандалы! – бросила мне в спину.
Но я уже хватал жизнь пустым нутром. Заливался до краёв. Два глотка, и всё меняется. Мгновенно.
Ещё пара глотков и уже хочется никотиновой блокады. Сигарета действует как слабый раздражитель, обеспечивает нормализацию нервной трофики.
-- Похер – запоздало рефлексирую в адрес продавщицы. Беззлобно, как бы, между прочим.
Потому как, уже вижу впереди ноги…
Смешно переходит улицу, оскальзываясь на накатанном насте. Крепкие бёдра, короткая юбка… господи, как прекрасна жизнь.
Догнать? Нет?
Нет, с бутылкой пива в руке, даже при радости отсутствия мозгов – не того… не то.
Одним махом допиваю и выбрасываю опустошённую тару в сугроб.
«Правильно» вскрываю вторую бутылку.
Смахиваю рукавом снег и присаживаюсь на спинку лавочки. Щурюсь от невыносимого белого кругом.
Пиво холодное, нос мокрый, снег блестит… в общем, как то так.
Глоток. Второй. Понимаю, что не осилю.
Солнце лупит – просто ослепнуть можно. Кругом свет, который поглотил всё; деревья и дома, урны и автомобили.
И меня в комплексе. И вместе с ними, с комплексами этими…
Видимо их не вырезали. Как и мочевой пузырь. Впрочем, они не сильно меня беспокоят сегодня, комплексы эти. Видимо ещё анестезия не отпустила.
Да и белое не даёт. Белое, белое кругом…
Растворяюсь и проваливаюсь, не сопротивляясь и не возражая… ибо взаимно всё. По любви. Без товарно-денежных.
В нескольких шагах от меня из белого марева проявляется светло серенький лик бомжа. Замирает в стойке. Жадно смотрит и переминается с ноги на ногу. Вожделеет
и алчет. Сглатывает и его слегка уводит вбок.
Улыбаясь, втыкаю склянку в снег и ухожу. Не хочу мешать чужому празднику.
А вот на мой праздник всем посрать. Хотя, если разобраться, никто мне ничего не должен… ошибаетесь, если думаете, что я претендую. Ха!
Я тоже не должен, несмотря на претенциозные взгляды и осуждающее – «как же так?»
Да вот так! Не должен – и всё тут. Ничего и никому.
Моё состояние начинает приобретать некоторый вес и плотность. Появилась гравитация. Придавила в области сердца.
Что это? Неудачно проведённая ампутация? Регенерация жизненно важной мышцы?
Свет померк, снег уже не такой белый и искрящийся… серость проступала уже большими пятнами.
Как так вообще можно?